Неточные совпадения
В полчаса с небольшим кони пронесли Чичикова чрез десятиверстное
пространство — сначала дубровою, потом хлебами, начинавшими зеленеть посреди свежей орани, потом горной окраиной, с которой поминутно открывались виды на отдаленья, — и
широкою аллеею раскидистых лип внесли его в генеральскую деревню.
Мы ехали по
широкой распаханной равнине; чрезвычайно пологими волнообразными раскатами сбегали в нее невысокие, тоже распаханные холмы; взор обнимал всего каких-нибудь пять верст пустынного
пространства; вдали небольшие березовые рощи своими округленно зубчатыми верхушками одни нарушали почти прямую черту небосклона.
По гласису тянутся две аллеи больших широколиственных деревьев; между аллеями, по
широкой дороге, движется бесконечная нить двуместных и четвероместных колясок, с синьорами и синьоринами, с джентльменами, джентльменками, и огибает огромное
пространство от предместий, мимо крепости, до самого взморья.
Натаскали огромную кучу хвороста и прошлогодних сухих листьев и зажгли костер.
Широкий столб веселого огня поднялся к небу. Точно испуганные, сразу исчезли последние остатки дня, уступив место мраку, который, выйдя из рощи, надвинулся на костер. Багровые пятна пугливо затрепетали по вершинам дубов, и казалось, что деревья зашевелились, закачались, то выглядывая в красное
пространство света, то прячась назад в темноту.
Да и дорога пошла повеселее, все озимями и яровою пашней;
пространства, усеянные пеньками, встречались реже, горизонт сделался
шире и чище; по сторонам виднелись церкви, помещичьи усадьбы, деревни.
Он прошел всю Богоявленскую улицу; наконец пошло под гору, ноги ехали в грязи, и вдруг открылось
широкое, туманное, как бы пустое
пространство — река.
Раскинулась перед Максимом родная Русь; весело мог бы он дышать в ее вольном
пространстве; но грусть легла ему на сердце,
широкая русская грусть.
Я совершенно ясно чувствую, как тают, тают ограничивающие меня в
пространстве шлифованные грани — я исчезаю, растворяюсь в ее коленях, в ней, я становлюсь все меньше — и одновременно все
шире, все больше, все необъятней.
«В настоящее время, когда вся Россия спешит обновиться и обогатиться плодами прогресса и европейской цивилизации, — вещала эта статейка, — и наш далекий город Славнобубенск тоже не отстает от других своих собратов, раскинутых на всем могуче необъятном
пространстве нашей родной,
широкой матушки-Руси.
Солнечное сияние,
широкий водный простор, даль, открывающаяся на необозримое
пространство, и душевное равновесие после пережитых страданий благотворно действовали на истомленный организм и вызывали дремоту.
Все
пространство ее занял очень высокий, вершков двенадцати,
широкий, но не толстый барин в серой шляпе, наполовину покрытой трауром.
Соседние горы гулким эхом повторяли это пение, и оно как бы
широкой волной охватывало неизмеримое
пространство, достигая, конечно, до ушей японцев.
Широкий горизонт моря был пустынен, небо над ним безоблачно, и я чувствовал себя на краю земли, созерцающим
пространство — эту чарующую душу загадку…
Спросонок я зашел к балкону, затем, вывернувшись из обманчиво схожих
пространств этой части здания, прошел к лестнице и, опустясь вниз, пополз на
широкую площадку с запертыми кругом дверьми.
Недостаток всякого взрывчатого вещества, начиная с пороха, заключается в том, что взрыв действует на ограниченном
пространстве и поражает только ближайшие предметы: для войны этого, пожалуй, достаточно, но этого мало для более
широких задач.
Горницы эти оправдывали всецело свое название «светлицы», так как в высокие и
широкие окна лилось много света и из этих окон открывался чудный вид на далекое
пространство — окна приходились несколько выше окружавшего двор высокого острога.
Еще летом кое-где на гранитных скамейках набережной можно встретить сидящие «парочки», но когда красавица Нева одевается белоснежным саваном и ее мягкие волны сковывает «ледяной покров», образуя
широкое, со всех сторон открытое
пространство, способное охладить самые горячие tête-à-tête, — парочки исчезают.
Отойдя несколько шагов от своего бивака, они подошли к мелкому кустарнику, в котором протянута была наша передовая цепь; шагах в пятидесяти от нее стояли французские часовые; позади их пылали огни неприятельского авангарда, а вдали, вокруг Доргобужа, по всему
пространству небосклона расстилалось
широкое зарево.
Из темного
пространства, открытого повернувшеюся на
широких петлях дубовою дверью, тихо вступила белая женская фигура.
Его окружал на большое
пространство высокий забор с зубцами, а
широкие дощатые ворота, запертые огромным засовом, заграждали вход на обширный двор; за воротами, в караулке, дремал сторож, а у его ног лежал другой — цепной пес, пущенный на ночь. Кругом, повторяем, царила мертвая тишина, лишь где-то вдали глухо раздавались переклички петухов, бой в медную доску да завывание собак.
От самых ближайших жилых строений кладбище было отделено
широкою поляною, а само оно занимало небольшую часть леса, тянувшегося на далекое
пространство по гористому берегу Москвы-реки.
Его окружал на большое
пространство высокий забор с зубцами, а
широкие дощатые ворота, запертые огромным засовом, заграждали вход на обширный двор; за воротами, в караулке дремал сторож, а у его ног лежал другой — цепной пес, спущенный на ночь. Кругом, повторяем, царила мертвая тишина, лишь где-то вдали глухо раздавалась перекличка петухов, бой в медную доску, да завывание собак.
По реке ходили, ездили и скакали, как по сухому месту, и почти забыли про ее существованье, и вдруг —
широкая полоса этого твердого, неподвижного, снежного
пространства пошевелилась, откололась и пошла…
Мы вышли на гору; перед нами открылось
широкое, холмистое, постепенно понижавшееся
пространство, покрытое то нивами пшеницы, то кукурузными полями, то огромными зарослями карагача и кизила.
Эта камера не отличалась от других ничем, кроме своего назначения, да еще разве тем, что в ее дверях не было оконца, которое, впрочем, удовлетворительно заменялось
широкими щелями. Заглянув в одну из этих щелей, я увидел двух человек, лежавших в двух концах камеры, без тюфяков, прямо на полу. Один был завернут в халат с головою и, казалось, спал. Другой, заложив руки за голову, мрачно смотрел в
пространство. Рядом стояла нагоревшая сальная свечка.
Контральто Тани звучало — низкое, ровное, густое, и оно стало чем-то вроде
широкой полосы бархата, извивавшейся в
пространстве, а на нём, на этом бархате, в фантастических узорах дрожали золотые и серебряные нити голосов безрукого и Кости.
О чем бухгалтер думал в это время, — сказать трудно; но по всему заметно было, что мысль его была
шире того небольшого
пространства, в котором являлся ему божий мир сквозь канцелярское окно,
шире и глубже даже тех мыслей, которые заключались в цифрах лежавшей перед ним книги.
Задыхаясь от восторга, стиснув белые зубы, чтобы как-нибудь нечаянно не закричать, не петь глупостей, он
широкими размахами пронизывал воздух, хотел убедиться, что не таит в себе невидимых и коварных преград светлое
пространство: нет, режется мягко и всюду, не таит в себе преград, есть единая светлая бесконечность.
Высокая фигура Николая серела и уменьшалась, словно тая в серой мгле. Еще минута, и он навсегда скрылся в той темной зловещей дали, откуда неожиданно пришел. И уже ничего живого не виделось в безлюдном
пространстве, а Феноген Иваныч все еще стоял и смотрел. Крахмаленный воротник рубашки обмяк и прилип к шее; снежинки медленно таяли на красной похолодевшей лысине и вместе со слезами катились по
широкому бритому лицу.
Но высшая сила меня подняла: проступков нет неисправимых, и те же пустынные
пространства, нанесшие тоску мне на душу, меня восторгнули великим простором своего
пространства,
широким поприщем для дел.